Основательно потрудившись, Артур с Митяем заняли стратегически безупречную наблюдательную позицию высоко на холме, неподалеку от бара «Амстердам» в центре острова. С длинного бревна, которое они с разных сторон оседлали, открывался отличный вид на бесконечный зеленый ковер джунглей внизу, испещренный узором из дорог, – и, конечно, на море, изумрудным поблескивающим ламинатом окаймляющее это материальное буйство цвета.

Однако Артура не особенно привлекал этот великолепный пейзаж – отвернувшись куда-то вбок, он склонился над малопримечательным участком почвы рядом с бревном, сосредоточенно наблюдая за колонией муравьев, организованной колонной двигающихся к своей цели.

– Ты задавался когда-нибудь вопросом, – тихо проронил он наконец в сторону Митяя, – почему они так целенаправленно бегут по одной и той же тропинке? И откуда, в конце концов, знают, где она должна проходить?

Митяй усмехнулся и махнул рукой на дорогу внизу, по которой цепочкой ползли застрявшие в пробке автомобили:

– Положим, у муравьев управление осуществляется химическими сигналами – это понятно. А вот посредством чего оно реализуется у людей?

– Похоже, – усмехнулся Артур, – с помощью культурного кода. Совокупности означающих и означаемых, поставляемых социумом для своих элементов. Как говаривал Теренс МакКенна: «Культура – это не твой друг. Это твоя операционная система».

– Громкое заявление. Которое необходимо чем-то подкрепить, – хмыкнул Митяй. – А ты можешь описать с позиции теории, как все конкретно происходит?

– Давай попробую, – кивнул Артур, переводя взгляд на горизонт, по которому проплывали паромы и круизные лайнеры. – Для этого надо будет подробнее рассмотреть триаду «влечение-желание-намерение»:

Влечение – это ощущение разницы между Я и Я+ на эмоциональном контуре. Может фиксироваться либо как дискомфорт, подталкивающий к устранению причин, либо как порыв, устремляющий к потенциально прекрасному будущему.

Желание – это оформившееся представление, каким именно способом эту разницу компенсировать. Так, чтобы желаемое наконец совпало с действительным.

У человека желание обязательно проходит через предварительную обработку семантическим контуром для того, чтобы оформиться – и из размытого влечения стать желанием чего-то конкретного. Он отвечает на вопрос "чего именно я хочу?" и даже вчерне дает набросок «каким образом этого достичь»?

Намерение – это чёткая целостная установка «что и как делать, чтобы это произошло». Можно сказать, что намерение – это желание, которое знает, как себя воспроизводить и реализовать. Намерение одобряется всей психикой, проходит согласование, своеобразный тест на когерентность, непротиворечивость и выполнимость. Например, когда я хочу взять палочку с земли, – проговорил Артур, наклоняясь и поднимая небольшую ветку, – и делаю это, за доли секунды мгновенно простраивается вся триада: смутное влечение к устранению легкого эмоционального дискомфорта мгновенно оформляется в желание привести пример, убедительно иллюстрирующий мою мысль, а затем – в намерение, включающее рисунок мышечного действия, необходимый, чтобы взять палочку. В случае более изощренных и нетривиальных влечений все может быть значительно сложнее. Разрыв цепочки возможен на каждом из этапов – и реально происходит. В результате вся система мотивации дает сбой – и до результирующего действия так и не доходит.

– Хорошо. И какое отношение это имеет к социальной операционке?

– Рассогласование, являющееся причиной влечения, может приходить из разных контуров: сенсомоторного, эмоционального и семантического. С возрастом и процессом оккультурации доля семантического контура в структуре формирования влечений у человека неуклонно повышается, а доля сенсомоторного и эмоционального – сокращается. То есть представление о том, «что именно я хочу?» и возможность выделить желанную цель, обозначить ее, запомнить и удерживать в процессе реализации, дается подрастающему человечку обществом. Таким образом, культура уже к 6-7 годам превращается в полноценную операционную систему, уровень жесткости установок которой ничуть не ниже, чем в муравейнике.

– То есть ты хочешь сказать, что желание дано человеку только через культуру? Даже желание есть? Вроде бы это инстинктивная вещь? – поднял бровь Митяй, раскуривая сигаретку.

– Именно. Культура через мировоззрение, задаваемое семантическим контуром, определяет, что именно ты захочешь съесть: бифштекс, чипсы или пророщенную пшеницу. Надеюсь, эта мысль достаточно тривиальна – и не надо дальше ее развивать?

Да, собственное желание дано человеку через культуру. Фантазм Я+ приходит к подавляющему большинству исключительно из социума: отсюда странная тяга к дорогим машинам, брендовой одежде и другим признакам статуса. В частности – навязчивая потребность обязательно иметь Айфон последней модели.

И вот здесь начинается самое интересное: я полагаю, что это далеко не случайно, современный капитализм в целом основан на том же принципе, по которому коммерциализирован Айфон. Или, как небезосновательно называют его в русских селениях – Яблофон.

– А до этого? – усмехнулся Митяй. – Было по-другому?

– До этого было слегка по-другому, – кивнул Артур. – Можно назвать сформировавшийся на наших глазах в начале нулевых социальный апдейт капитализма «цивилизацией я-блокфона». Он базируется на весьма глубоком и нетривиальном принципе, который, кстати, отличается от конкурирующих идеологий Линукса и Андроида. И в основе его – блок, ограничение уровня доступа. То, что «залочивает» мировоззренческую прошивку юзера.

– О как ты загнул, – выдохнул дым Митяй. – Интересно. Разверни, плиз.

– Айфон славен не тем, что быстр или стилен – а тем, что посадил миллиарды юзеров на короткий поводок обновлений. Возможно это стало благодаря политике, по которой для избежания использования потенциальными хакерами уже известных экслойтов системы, было принято решение постоянно выпускать все новые и новые прошивки, постоянно вынуждая пользователей пересаживаться на новую версию. А если этого не сделать? Тогда программы и приложения просто перестают фурычить. Более того, становятся морально устаревшими и неактуальными старые модели самих девайсов – хотя технически они все еще прекрасно работают. Просто очередная прошивка однажды перестает их поддерживать – таким образом юзеров мягко, но настойчиво вынуждают купить новый девайс.

Если на основе этой метафоры посмотреть на то, что происходит с мотивационным механизмом  человека современности, то окажется, что отличий от Яблофона не так уж и много: психика субъекта залочивается социумом изначально – и вполне преднамеренно. Культура просто не выдает ему «прав доступа» на самоизменение. Вступая в большую жизнь, человек ощущает себя не администратором, а юзером. Являясь не хозяином своего желания, а рабом, задача которого – придумать и воплотить как можно более эффективный способ достижения заветной морковки, не осмысляя «а почему я, собственно, хочу именно этого?»

В результате человек большую часть времени думает только о том, как оставаться up to date и заработать на новый социальный апдейт, не выпасть «из тренда».

Так что современный капитализм отличается от своих предшественников тем, что навязывает в качестве обязательного режим постоянных усилий измениться к лучшему – чтобы ни в коем случае не отстать от последнего апдейта. Поэтому человек постиндустриальной эпохи, "ябломан", или – вполне по-хайдеггеровски – das yablo-man, всегда взвинчен, обеспокоен и при этом беспомощен – то есть эмоционально и психологически максимально далёк от расслабленного спокойствия, необходимого для достижения шаматхи и реализации медитативных практик. Надо сказать, что даже высокий совок застойных 70-80х в этом отношении был значительно человечнее, поскольку не принуждал никого к бесконечному усилию по самоизменению. Может быть этим и объясняется феномен подпольного позднесоветского буддизма, проявившийся в таких текстах, как "Монограмма", творчестве Гребенщикова, а затем и Пелевина.

– Тебя послушать, так просто последние времена настали, – улыбнулся Митяй. – А как же хакеры? Люди, которые ищут новые эксплойты, уязвимости системы и разлочиваются. Они же есть?

– Есть, – согласился Артур. – Но капитализм кровно заинтересован в том, чтобы их популяция оставалась крайне ограниченной, и поэтому с помощью все новых апдейтов делает так, чтобы поиск эксплойтов, через которые можно было бы сделать джейлбрейк и анлок, отнимал непропорционально много времени и интеллектуальных ресурсов. Становясь, таким образом, непосильной задачей для рядового юзера. Над созданием таких заградительных апдейтов работает целая индустрия, состоящая из весьма неглупых людей.

Для того чтобы стать социальным хакером, требуется желание разбираться со всем этим, и довольно устойчивое – чтобы пробиться через намеренно возводимые барьеры и однажды все-таки добраться до залоченной структуры в рефлексии. А откуда это желание взять? Понимаешь? Это основной вопрос, замыкающийся в бесконечную петлю. В условиях современного общества его значимость только нарастает. Обычно мы сталкиваемся с ним в обличье бесконечных воплей «откуда взять мотивацию?»

– Ага, – хохотнул Митяй. – Как захотеть хотеть? Популярная тема для тренинга. Мне иногда кажется, что скоро рынок завоюют инновационные программы «как вдохновить себя завязывать шнурки?» или «Порождение энергии сходить в туалет: 10 лайфхаков». То есть ты хочешь сказать, что нормальная система мотивации у современного... эмм... ябломана намеренно сломана – и в разрыв вставлен механизм дистанционного обновления прошивки? И в результате он не способен хотеть и достигать чего-то несоциального, не связанного с деньгами, статусом и новенькими гламурными апдейтами. Ну ок. Допустим. С этим я готов согласиться. А что, разве раньше было не так?

– Раньше, в традиционном обществе, было не так, – подтвердил Артур. – Нам даже трудно представить сегодня уровень социальной стабильности и психологической защищенности, который был, например, во времена Будды в древней Индии. Родился – и никаких апдейтов. До конца жизни. Об обновлениях можно даже не думать. Посвятив свое время и разлоченный механизм мотивации достижению других целей, предположительно более интересных и осмысленных.

В результате человек современности оказался в уникальных, исключительно неблагоприятных условиях для психопрактик – такого еще не было никогда. Таким образом, первая задача для ябломана – это элементарно разлочиться, осуществить реконкисту желания, нарастить способности к самоуправлению. Хотя бы до такого уровня, при котором оказывается возможным осознанно менять что-то в структуре своей психики. Это аналогично умению завязывать шнурки в психопрактиках. Только после этого можно говорить о каких-то шагах к дальнейшему ментальному развитию.

– И что же необходимо для такого «джэйлбрейка»? – поинтересовался Митяй.

– В первую очередь, понимание структуры триады «влечение-желание-намерение» – и того, как в твоей отдельно взятой психике она реализована сейчас. А затем с помощью этого понимания постепенно перехватывать контроль за отдельными ее элементами, обретая все больше прав.

– Ага. Просветление в этой схеме, я так понимаю, соответствует достижению root’а?

– Что-то вроде того, – улыбнулся Артур. – Но это настолько отдаленная перспектива, что об этом даже сложно говорить. К счастью, не нужно ждать так долго, чтобы начать получать результаты. Если правильно выстроить систему мотивации, каждый шаг на этом пути будет сопровождаться ощутимым улучшением эмоционального состояния.

– Почему? – поднял бровь Митяй.

– Потому что знакомая тебе шкала состояний «от трупа до экстаза» – это последствия сличения Я и Я+, происходящего на эмоциональном контуре. Если совпадение точное – это дает спокойную уверенность, хорошее ровное состояние. Если расхождение в минус – мы имеем дело с линейкой нижележащих эмоций, таких как гнев, страх, апатия и т.д. Если расхождение в плюс, то есть ты неожиданно обнаруживаешь, что получилось даже лучше, чем ты ожидал – состояние поднимается выше, давая радость, экзальтацию, эйфорию и экстаз. Если ты лучше начинаешь понимать сам принцип эмоционального сличения – и хоть немного оказываешь на него влияние – сразу же появляется возможность поднять себе фоновое состояние. Слегка изменить структуру сличения – так, чтобы получить шанс постепенно стать ее хозяином, а не рабом. Перестать быть яблонавтом.

– Спасибо, – улыбнулся Митяй, докуривая сигаретку. – Теперь стало понятнее, чем я всю жизнь занимаюсь. Яблонавтикой.

© А. С. Безмолитвенный, 2018

 

You have no rights to post comments