Вечером Андрей, Таня и Петя собрались на веранде у Артура. Атмосфера была почти идеальной: ни жарко, ни холодно. С моря доносился легкий ветерок, раздавалось негромкое пение цикад, да проносилась время от времени где-то над головами тень летучей мыши.

Артур начал:

– Хорошо. Все элементы теории в целом изложены. Полагаю, теперь пришло время собрать всё воедино. Дать, так сказать, модель для сборки. Общую карту пути, по которой в дальнейшем можно будет отслеживать своё продвижение.

Итак, основная проблема "холодного старта" саморазвития – это отсутствие возможности сознательного изменения структур психики. Отсюда – застой, стагнация и медленный дрейф состояния в направлении деменции и смерти.

Для улучшения и даже просто удержания состояния абсолютно необходимо систематическое творчество по изменению своей психической структуры. Значит, весь вопрос заключается в том, как именно его реализовать и сделать постоянным. Ответ – для этого необходимо развивать то, что принято называть волей.

– Волей? – почти одновременно переспросили Андрей и Петя.

– Да, волей – кивнул Артур. – Теперь уже можно определить её место в рамках предлагаемой теории. Воля представляет собой сложный психический орган, объединяющий эмоциональный и семантический контуры. Как вы понимаете, этот орган может быть развит лучше или хуже. Соответственно, и дискуссии о наличии или отсутствии свободы воли у человека разрешаются достаточно просто: есть те, у кого этот паттерн осознан и структурирован лучше, и те, у кого это осуществлено значительно хуже. Можно сказать, что разница между ними соответствует различию между сильной и слабой волей.

Конечно же,  задача – расширять пространство своей произвольности. Делать волю всё более и более независимой, гибкой и сильной, чтобы с её помощью осуществлять и удерживать направленные изменения. Для этого полезно разобраться в том, как она устроена.

– И как же она устроена? – задал вопрос Андрей.

– Давайте начнем с общей модели человеческой психики: в аспекте структурной топологии она напоминает Бутылку Клейна, состоящую из трех перетекающих друг в друга контуров, по которым постоянно бегут сигналы. Сенсорный контур переходит в эмоциональный, а тот, в свою очередь, в семантический. Затем в силу топологии этой фигуры – дальше, от семантического через эмоциональный вплоть до моторного выхода. Управление поведением осуществляется на двух верхних, или внутренних – эмоциональном и семантическом, – контурах.

Текущее самоощущение – фантазм Я – используется для операционального контроля над поведением, и включает в себя все аспекты состояния. Важно иметь в виду, что этот фантазм дан сознанию как qualia на эмоциональном контуре. Данные от всех трех контуров седиментируются в этом qualia, постоянно обновляясь. Тем самым давая возможность знать о себе сразу многое, конденсируя огромное количество сигналов в одном целостном самовосприятии.

Особенностью человека, отличающей его от животных, является наличие семантического контура, который позволяет описывать всё на некотором "индивидуальном" языке. Всё, включая свою собственную психическую структуру.

Так вот – вопрос. Можно ли описать этот эмоциональный фантазм Я с помощью семантического контура? Ответ – да. Соответственно, можно создать ситуацию, при которой эмоциональный контур ощущает в том числе структуру семантического, а семантический – описывает структуру эмоционального.

Безусловно, и то, и другое неточно и иллюзорно, но сейчас я хочу обратить внимание на другой аспект. За счет такого взаимного «ощупывания» двух контуров появляется возможность не только уверенно воспринимать "с двух сторон" структуру психики, но и до некоторой степени управлять ей. И люди в целом прекрасно с этим справляются.

Как мы это делаем? Отталкиваясь от образа Я сейчас, мы представляем желаемый фантазм Я+ в будущем. А дальше простраиваем последовательность «переходных» фантазмов, поэтапно ведущих от Я к Я+.

Дальше задача заключается в том, чтобы удерживать всю эту цепочку на бэкграунде сознания, постоянно следя за тем, чтобы фантазм Я на каждом шаге совпадал с одним из «переходных» фантазмов. Если все элементы изначально простроены правильно, то через некоторое время есть шанс достичь желаемого.

Например, я хочу сейчас высказать некоторую мысль. Точка Я – текущее состояние. Точка Я+ – состояние, в котором мысль уже высказана. Промежуточные образы – состояния, в которых я постепенно продвигаюсь в проговаривании своей мысли, последовательно высказывая слово за словом. Какие значимые элементы есть еще в этом процессе?

– Видимо, постоянное удержание самой задачи. Которое не даст остановиться раньше, чем мысль будет до конца высказана, – предположил Петя.

– Именно, – подтвердил Артур. – Так вот. Воля – и есть структура, с помощью которой осуществляется это удержание.

И возможно оно только потому, что фантазм Я+, цель, структурно сформированная изначально на семантическом контуре, седиментируется в фантазм Я, в самоощущение, с помощью которого я схватываю, воспринимаю себя прямо сейчас на эмоциональном контуре. Становясь неотъемлемой частью этого самоощущения. Только это позволяет удерживать поставленную цель в течение длительного времени, обеспечивая её достижение.

– Ага. И ты хочешь сказать, что обеспечивается этот механизм взаимным «ощупыванием» эмоционального и семантического контуров, позволяющим постоянно сопоставлять «надуманным» структурам семантики определенное эмоциональное qualia? И наоборот – раскладывать некоторое qualia на структуры, которые в него были седиментированы? – напряженно глядя куда-то в пространство перед собой и стараясь отчетливо выговаривать каждое слово, спросил Петя.

– Да. Ты действительно начинаешь понимать, – не скрывая радости в голосе, подтвердил Артур. – За счет постоянной совместной работы эмоционального и семантического контуров мы, люди, имеем возможность осуществлять то, что называется произвольными действиями. Но границы этой произвольности проходят по нашей способности представлять и удерживать желаемую цель. То есть определяются описательными возможностями индивидуального языка, на котором основана семантика, и способностями к осознанной седиментации на эмоциональном контуре. Что в совокупности и определяет нашу волю.

Согласитесь, при таком описании воля совсем не похожа на мистическую всемогущую силу, управляющую миром, а больше напоминает слабо проявленное дарование, которое было бы неплохо раскрыть и усилить.

– Ок. Но как именно воля связана с творчеством? – задала вопрос Таня. – Ты говорил о том, что одно поможет реализовать другое.

– Хороший вопрос. Двинемся дальше, – сказал Артур. – Что такое творчество? С точки зрения семантики творчество – это создание новых структур. В рецепции же эмоционального контура творчество – это определенное самоощущение. Тонкое, ускользающее, балансирующее на фронтире доступного. Именно оно придает всему воспринимаемому дополнительное измерение смысла и наполненности. Это самоощущение является путеводной нитью для саморазвития; тем, что не дает выбиваться из коридора осознанного самоизменения. Важно удерживать его.

– И как именно? – спросил Петя.

– Поскольку возможность творчества задаётся определенной семантической структурой, важно, однажды "поймав" её, научиться как можно дольше удерживать. Сам семантический контур не может делать этого прямо в момент реализации, параллельно ей – из-за парадокса Рассела. Как же это все-таки возможно? На практике удержание осуществляется чем-то наподобие вестибулярной функции эмоционального контура. Это вестибулярное ощущение, будучи предварительно развитым и отточенным, возникает в отношении ментального состояния, позволяя чутко улавливать, когда оно достигает пика, а когда начинает «заваливаться». Разумеется, в наших интересах по возможности удерживать его на пике, ведь именно такое состояние и дает удержание на фронтире самоизменения.

– "Ментального состояния" в данном контексте означает "семантического"? – уточнил Андрей. 

– Да, – ответил Артур. – Семантического в рецепции эмоционального контура.

Так вот. Желанное новое в психике возникает в ходе седиментации, прокладывающей «мостик узнавания» между эмоциональным и семантическим контурами. Обеспечивающей смычку, посредством которой структурам сопоставляются ощущения. Что делает возможным обеспечение достаточно тонкой "ментальной вестибуляции", чтобы не выпадать из состояния творчества, и тем самым – более-менее устойчивую работу всей системы.

Что при этом важно? Важно то, что психика работает в нон-стоп режиме. И это новые, добытые на фронтире творчества, структуры тут же седиментируются в реально используемый фантазм Я – и тем самым позволяют немного продвинуть сам фронтир дальше.

– Погоди. Как это фантазм может быть реальным? – спросил Андрей.

– Я и не говорил, что он реален. Я сказал, что он реально используемый, – улыбнулся Артур. – Очевидно, этот момент нуждается в дополнительном прояснении. Давай вернемся к нему еще раз: вся сложная структура установок, паттернов и способов реагирования седиментируется в некотором самоощущении, фантазме Я. Это qualia. И, как в любом qualia, в нём сливаются в заархивированном виде мириады структур. Относительно текущего состояния на сенсомоторном, эмоциональном и семантическом контурах. И каждый раз, когда ты думаешь о себе – например, в контексте планирования обычных физических действий – ты оперируешь этим фантазмом. Любое изменение представления о себе вносит коррективы в этот фантазм. В результате уровень произвольности каждого из нас обусловлен тем, насколько удалось осознать, структурировать способ седиментации этого фантазма – и получить тем самым над ним контроль. Соответственно, для обретения большей свободы воли имеет смысл предельно скрупулезно описать этот фантазм, детализировать его посредством своего "индивидуального языка". А делается это только с помощью рефлексии на семантическом контуре.

– Уфф, – выдохнула Таня, – а можно еще раз четко сформулировать, что именно надо делать для этого… перманентного творчества по самоизменению? Желательно по шагам.

– Можно, – ответил Артур. –  Во-первых, нужен психический орган, с помощью которого ты сможешь менять своё состояние и осуществлять направленные усилия. Можно назвать этот орган волей. Он существует и сейчас, но в относительно неразвитом и слабоконтролируемом состоянии. Было бы здорово его развить и обрести контроль. Для этого надо понимать структуру воли. Условно можно сказать, что этот паттерн состоит из двух частей: семантической и эмоциональной. С помощью семантической ты описываешь текущее состояние и задаешь желаемое. С помощью эмоциональной – седиментируешь наработанное в семантике и удерживаешь всё, что необходимо для достижения поставленной цели. Каждую из них имеет смысл разрабатывать.

– И с чего следует начать? – задал вопрос Андрей

– Начать имеет смысл с семантической составляющей – и развить рефлексивный параллакс до такой степени, чтобы с нужным уровнем детализации уверенно  распознавать свои психические структуры, отделяя устойчивое в них от изменяющегося вместе с дрейфом состояния. Далее с помощью рефлексивного параллакса следует прорабатывать фантазм Я на эмоциональном контуре, заботясь поначалу о детализации навыка «вестибулярного ощущения», характеризующего текущее состояние семантического контура.

– Ага. И делается это для того, чтобы контуры постепенно подправляли друг друга, работая как две ноги, продвигая меня вперед шаг за шагом? – вставил реплику Петя.

– Да, – подтвердил Артур. – В результате направленное самоизменение психики напоминает чемпионат по ёрзанию на ковриках. Когда действия, похожие чем-то на попытку барону Мюнхгаузена поднять себя за волосы, как ни странно, все-таки приводят к ощутимому результату. И ваш коврик оказывается у заветной финишной черты.

– И что же будет этим результатом? – спросил Андрей. – Я имею в виду, до какого критерия идёт этот процесс – не вообще, а в каждой итерации? В микромасштабе?

– До осознанной седиментации, – ответил Артур. – Реализация этого критерия означает, что «перемычка» между контурами продолблена – и определенному эмоциональному ощущению сопоставлена конкретная семантическая структура. Со стороны эмоционального контура это знаменуется ощущением, похожим на «ааааа, вот оно как!». Со стороны семантического это воспринимается как инсайт. Или микро-инсайт.

Дальше этот процесс ёрзания контурами следует повторять многократно, описывая и седиментируя всё новые и новые структуры своей Бутылки. В результате формируется полноценный психический орган воли, который и будет расширять пространство произвольности за счет всё более точного описания и всё более подконтрольной седиментации. С его помощью можно будет, наконец, уверенно встать на путь творчества по осознанному самоизменению.

– Звучит нереально как полет в космос, – выразил своё мнение Андрей.

– А в чем именно ощущается проблема? – поинтересовался Артур.

– Проблема в том, что я, например, воспринимаю своё состояние как слитное и целостное. И не могу уверенно выделить внутри какие-то структуры. В твоем же описании это проходной шаг, на котором особенно и останавливаться-то не требуется.

– Что тут сказать? – помолчав, ответил Артур. – Надо развивать рефлексивный параллакс. Именно он даст тебе возможность уверенно вычленять константные психические структуры, не опасаясь спутать их с мгновенно возникающими и исчезающими аспектами, обусловленными текущим состоянием. Но про это мы достаточно подробно говорили раньше. Если бы не говорили, я бы описал это сейчас.

– А у меня, скорее, проблемы с удержанием цели. С тем, чтобы мысль не сбивалась и не соскальзывала на что-то другое – призналась Таня.

– Тебе было бы неплохо научиться прицельно седиментировать структуры семантического контура в эмоциональном. Тем самым постепенно меняя их. Ведь осознанная седиментация – это и есть то, что позволяет направленно изменять свои психические паттерны, закрепляя и оставляя то, что ты считаешь нужным, и не позволяя сохранить всему ненужному. Способность управлять этим процессом – это одно из ограничений, которое задаёт пространство произвольности. Осознанная седиментация – ключ к мощной воле.

– То есть сейчас эта седиментация происходит у меня бесконтрольно?

– Отчасти, – ответил Артур. – Сейчас этот процесс управляется тобой совсем в незначительной степени: т.е. идёт сплошная седиментация, которая закатывает под асфальт автоматизмов всё содержимое Бутылки, без разбора. Надо практиковаться в тонкой дифференциации этого паттерна. Чтобы "схватить" сам паттерн седиментации с двух сторон – семантически и эмоционально. И по возможности, не упускать, управляя и подруливая им.

– Как? – воскликнула Таня.

– Опять же, с помощью рефлексивного параллакса. Тщательно различая в ходе наблюдения структуры разных контуров. Выделяя среди них те, которые формируют ментальное состояния – и постоянно седиментируя каждую из таких находок. Так, постепенно, шаг за шагом, можно получить quaila, описывающее состояние семантического контура в целом. Что и даёт впервые полноценный контроль.

– Все пути ведут к параллаксу, – после непродолжительного молчания резюмировал Петя.

– Однозначно, – согласился Артур. – Навык рефлексивного параллакса является, условно говоря, ватерлинией, отделяющей структуру психики, способной самостоятельно реализовать всё описанное, и психики, на это категорически не способной.

– И что делать, если оказался ниже ватерлинии? – поинтересовался Андрей.

– Как что? Выплывать, батенька, – с по-ленински доброватой хитрецой улыбнулся Артур. – Схватившись за предлагаемую теорию.

 А. С. Безмолитвенный © 2018 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить