Андрей уселся в плетеное кресло напротив Артура и без прелюдий начал:

– Мне тут пришел в голову один достаточно тонкий вопрос на понимание теории: почему простое изменение скорости пробегания сигналов по Бутылке в случае применения разного рода веществ уже изменяет структуру мышления? Меняет паттерн осознавания, а не просто ускоряет все психические процессы? 

– Давай разбираться, – ответил Артур. – Начнем с общего описания: параллакс, осуществляемый на семантическом контуре, даёт некоторое приращение информации, являющееся итогом работы мысли, которое затем может быть седиментировано на эмоциональном контуре – и сделано элементом индивидуального языка, qualia. С тем, чтобы затем использоваться в следующем акте мышления. Так, мышление становится потенциально бесконечным и по-настоящему творческим, продуктивным. В полном смысле человеческим.

С появлением осознанной, направляемой семантическим контуром, седиментации появляется возможность «многомерного мышления» – при использовании наработок предыдущих мыслей для обдумывания последующих можно говорить о мышлении второго, третьего и т.д. уровней. В каждом из которых заархивированы результаты предшествующих актов мышления.

Так вот. Возвращаясь к скорости. Эмоциональный контур не может седиментировать очень длительные промежутки времени. Максимальный промежуток для седиментации мысли соответствует периоду «психологического настоящего» и обычно не превышает долей секунды.

Если за это время быстро работающий семантический контур успел завершить процесс параллакса и достичь с его помощью некоторого устойчивого умозаключения, то это дает возможность седиментации его результатов и дальнейшего развития мысли с использованием этого нового фантазма. Поэтому скорость пробегания сигнала очень важна. Если она будет низкой, человек имеет возможность седиментировать только очень короткую мысль, состоящую из небольшого количества элементов.

– Ничего себе, – отреагировал Андрей. – Прямо-таки механика мышления. Но вообще очень похоже на правду по моим ощущениям. Получается, что многие люди кажутся тупыми именно из-за недостатка скорости? Они просто не успевают прийти к имеющим ценность умозаключениям – и им нечего толком седиментировать для того, чтобы использовать в качестве одной из мыслей на следующем шаге мышления. А быстрые «товарищи» – могут. В результате небольшое отличие в скорости пробегания сигнала на старте длительного и серьезного рассуждения приводит к огромной разнице на финише. Причем, качественной – в одном случае рассуждение будет продуктивным, в другом – нет. Один человек дойдет до вывода, который можно в дальнейшем реально использовать, а другой – не сможет.

– Именно так, – кивнул Артур. – Похоже, твоей скорости более чем достаточно для того, чтобы схватить эту мысль.

– А можно поподробнее про эту механику?  Если я правильно понимаю, получается, что мышление осуществляется посредством эмоциональных qualia?

– Да. Мышление в буквальном смысле состоит из qualia. Они являются «кирпичиками», атомами, из которых складываются мысли. Семантический контур лишь собирает их в определенные последовательности с помощью параллакса

– Это qualia в том же смысле, в котором мы говорим о них, когда, например, обсуждаем природу зеленого цвета? Или нет?

– Я понимаю затруднение, обуславливающее этот вопрос. Для его разрешения надо более подробно пройтись по структуре Бутылки. Итак, сенсорные сигналы, попадая на входную часть эмоционального контура, конденсируются в qualia, которые можно называть гештальтами. Эти гештальты работают независимо от семантического контура, т.е. от сознания, агрегируя сенсорные впечатления в относительно целостное представление об окружающем пространстве, своем теле, имеющихся вариантах поведения и т.д. Так происходит не только у человека, но и у животных. Затем эти гештальты поступают в семантический контур, где собираются с помощью параллакса сознания в то, что мы называем мыслями. Далее результаты этого параллакса могут седиментироваться в выходной части эмоционального контура, образуя фантазмы – эмоциональные qualia, соответствующие результатам мышления. Эти фантазмы позволяют удерживать цель в сознании, несмотря на отвлекающие внешние факторы. Самое важное отличие человеческого мышления заключается в том, что фантазмы могут повторно использоваться семантическим контуром в качестве элементов, «кирпичиков мышления», вместо первичных гештальтов, обеспечивая тем самым замкнутую петлю мышления. Именно этот паттерн пробрасывания фантазмов на вход эмоционального контура и дает возможность выстраивать символьное мышление, формируя основу для формирования языка. Животные так не делают.

– Ага! – воскликнул Андрей. – Тем самым, обрабатывая мыслью фантазмы, получившиеся при седиментации предшествующих размышлений, мы оперируем уже символами – заместителями некоторого понятного нам ментального содержания, сжатого в них как в архиве.

– Именно так, – улыбнулся Артур. – Можно сказать, что язык и является большим облачным хранилищем таких зип-архивов седиментированных кем-то структур, сжатых в слове. С помощью этого трюка с седиментацией и закреплением его в языке человеческая психика научилась преодолевать препятствие в виде огромного количества паттернов, которые нужно учитывать при мышлении. Несколько qualia первого уровня просто срастаются в одно qualia второго. А они, объединяясь, образуют затем qualia третьего. И так далее. В результате все нижележащие паттерны автоматизируются, а реальная работа по анализу и изменению ведется на самом высоком из доступных уровней.

– Слушай… – озвучил неожиданно пришедшую ему догадку Андрей, – а я правильно понимаю, что постоянно тобой упоминаемая «мерность» языка это и есть его способность учитывать вторые, третьи и т.д. уровни заархивированности мысли в символе?

– В целом да, – ответил Артур. – Только давай все-таки я еще раз более подробно пройдусь по этой теме, чтобы была уверенность в том, что мы говорим об одном и том же…

Итак, индивидуальный язык – это что-то наподобие операционной системы, позволяющей производить операции с содержимым психики и осуществлять навигацию. Ну знаешь, там copy, paste, find, rename и так далее.

Как обстоят дела с индивидуальным языком у животных? У них просто тотально седиментируется всё, что составляет мгновения их жизни, и происходит это линейно. Можно сказать, что их внутренний язык – одномерный. Он не позволяет осуществлять произвольных операций, всегда выстраивая нечто наподобие прямой линии, состоящей из седиментированных мгновений. Если вспомнить приснопамятный пример про шиншиллу, то именно так запечатлевается связка «плита – боль».

Далее, когда ребенок приобщается к естественному языку, он переходит к двухмерному индивидуальному языку, что резко повышает нагрузку на семантический контур, по сути, его формируя. Теперь он может позволить себе пользоваться абстракциями, qualia второго, третьего и так далее порядка. Это четко проявляется, например, в английском языке, где the cat означает конкретного кота, вполне вероятно данного когда-то в сенсорном восприятии, cat с нулевым артиклем – саму абстракцию «кот», a cat – одного из котов, принадлежащих к этому множеству. Как видишь, разница в уровнях очевидна.

Двухмерный язык позволяет седиментировать не только саму абстракцию, но и учитывать ее уровень. В результате создается что-то наподобие карты «пространства смысла», с семантическими измерениями, условно соответствующими «высоте» и «длине». Длина задает временную последовательность, а высота – уровень абстракции. Получается что-то типа фотографий зданий из мыслей, имеющих разную этажность.

Однако двухмерный язык не позволяет создавать новые смыслы, предполагая только возможность оперировать имеющимися. Сами правила оперирования не становятся предметом для описания и поэтому не меняются с его помощью.

– Почему так? – спросил Андрей.

– Изнутри это похоже на то, что человек, использующий двухмерный язык, просто каждую секунду не находит того необычного семантического измерения, продвижение в котором могло бы дать ему новый смысл. Поскольку все два измерения всегда заняты операциями по обработке текущего потока жизни.

Трехмерный язык возникает как успешная попытка преодолеть это ограничение, и связан с творчеством по созданию новых смыслов.

Дополнительное измерение, «глубина» языка задается с помощью «аспекта» смысла. Позволяющее отслеживать, в каком направлении «смещается» смысл.

– Не все люди владеют трехмерным языком?

– Не все. Критерием является именно способность к семантическому творчеству, обусловленная возможностью создавать новые смыслы в этом пространстве.

– А можно привести какой-то пример этого «аспекта» смысла, такой же понятный, как пример с котами?

– Пожалуйста. Фраза «бытие определяет сознание» или выражение «дети были так рады, что мама решила устроить праздник» читаются по-разному, имеют несколько вариантов интерпретации. Если ты одновременно удерживаешь их все, ты владеешь трехмерным мышлением.

– С мамой понятно: либо она решила устроить праздник из-за того, что дети так рады, либо наоборот – дети были так рады из-за того, что мама устроила праздник. А с бытием и сознанием что? Это же вроде бы классическая формулировка Маркса.

– Да. В переводе на русский язык. Здесь возникает вопрос: сознание определяется бытием или бытие определяется сознанием? Интерпретировать фразу можно и так, и так.

– Действительно, – немного подумав, согласился Андрей. – Почему тогда обычно ее трактуют только одним способом? Почему даже мне сейчас это не пришло сразу в голову? Ведь в итоге я понял оба?

– Человек, использующий двухмерную семантику, может понять практически все, что угодно из того, что произведено кем-то, владеющим трехмерной. Но воспринимать это будет всегда в своем аспекте. И, конечно, возникнут проблемы с тем, чтобы создать какой-то свой новый смысл, поскольку он будет предполагать смещение в этом пространстве «глубины».

– Я правильно понимаю, что если бы я мог каким-то чудом забраться внутрь сознания другого человека, то обнаружил бы совершенно разные образы реальности? Не только в том смысле, что «зеленый» будет восприниматься как-то иначе, но также и в том, что каждое мгновение по ощущениям будет иметь… разное количество смысловых измерений?

– Скорее всего, – кивнул Артур.

– То есть это похоже на то, как кубики, складываясь друг с другом, формируют трехмерную конструкцию, а квадраты – двухмерную? И если у меня в сознании только квадраты, а у тебя кубы, то изложенная тобой новая мысль всегда будет восприниматься мною как проекция, с одной стороны? И я всегда буду в состоянии понять этот срез твоей мысли, но не буду в состоянии воспроизвести сам тот акт путешествия по разным плоскостям, который ее и создал?

– Неплохая метафора. Да, это достаточно хорошо описывает то, что и происходит в реальности.

– Ого! Что же тогда творится в голове человека, использующего четырехмерный язык?

– К трем имеющимся измерениям добавляется еще одно – измерение состояния. Учитывая, что мерность естественного языка – два, как ты догадываешься, довольно сложно это измерение на нем описать. Но здесь интересно то, что ты неоднократно имел возможность испытать на своем опыте сдвиг в четырехмерном смысловом пространстве.

– Да? И когда именно?

– В сновидении.

– И действительно… – глядя куда-то вниз и вбок, задумчиво протянул Андрей. – Кажется, я начинаю понимать, о чем ты.

– Это хорошо. В контексте развития внутреннего языка разница между обычным сном и осознанным сновидением примерно соответствует разнице между сигнальными выкриками животных и структурированной речью человека. Уверенно освоив осознанное сновидение, ты можешь обоснованно считать, что овладел четырехмерным языком.

– И как же достичь этого?

– Развивая фантазию, – улыбнулся Артур.

– Да ладно, – усомнился Андрей.

– Специфически понятую, разумеется, – ответил Артур. – И это понимание необходимо раскрыть.

Поскольку внутренний язык в целом основан на операциях с фантазмом, для работы с ним имеет смысл разобраться с тем, в чем его отличие от фантазии. В их основе лежит один и тот же механизм психики – но фантазия произвольна, а фантазм – нет.  

Поэтому переход к управляемой фантазии происходит в результате осознания и овладения самим паттерном седиментации фантазма. Надо описать его, овладеть им, взять под контроль и развить. Осознанное сновидение станет возможным только при сознательном использовании этого механизма – во сне и на полных оборотах.

Ведь если рассматривать сон со структурной точки зрения – он представляет собой погружение в процесс непрерывного создания психикой всё новых и новых qualia. С одной стороны – чистое творчество. С другой – поначалу совершенно неуправляемое и бессмысленное, как галлюцинации героинового наркомана. Надо компенсировать это, сделать управляемым и подконтрольным. Тогда во сне можно создавать невероятные, изумительной красоты мелодии, визуальные образы, сценарии и смыслы. Запоминать. И извлекать оттуда, сохраняя в памяти при пробуждении. 

Для этого важно достичь того, что называется в медитативных техниках буддизма первой дхьяной. Достижение этого состояния означает, что ты успешно поставил под контроль лавинообразный поток фантазмов – и научился управлять им, превратив в осознанную фантазию.

– Ага! – воскликнул Андрей. – Видимо, реализация этого и будет соответствовать тому, что у Кастанеды называется «сновидением наяву».

– Вполне возможно, – подтвердил Артур. – И для этого необходимо поддерживать определенную скорость, с чего мы и начали сегодняшний разговор.

– Ну да. Если поток qualia такой большой, что захлестывает с головой – высокая скорость его обработки необходима для управления. Но меня интересует другой аспект. Одной скорости ведь недостаточно? Требуется переход к четырехмерному языку. Вот это самое сложное и непонятное.

– Конечно. Мерность индивидуального языка – это всегда узкое место, горлышко Бутылки. Его жизненно необходимо развивать, удлиняя тем самым мысль и расширяя локусы семантического пространства, которые могут быть ей потенциально описаны. Именно эта способность позволит структурировать и контролировать создание нового прямо на ходу. В онлайн режиме. Так, чтобы получались не одноэтажные ментальные пакгаузы, а изумительные по красоте дворцы с уникальной архитектурой. 

– И что же необходимо делать для этого? Может быть, какие-то упражнения выполнять?

– В принципе, можно и так сказать. Важно заниматься творчеством. Настоящим. По-честному. А упражнения для этого, например, может быть таким: научиться предельно точно воспроизводить в своем сознании любимую композицию – и сделать на неё необычный, качественный ремикс. Не уступающий, с твоей точки зрения, оригиналу. Разумеется, там же, в воображении. Без опоры на внешние звуки.

– Я помню, на одном из ретритов нам говорили о возможности появления идама. Только там его описывали как визуальный образ. Это примерно то, что ты имеешь в виду? Но не в визуальной, а в аудиальной модальности?

– Совершенно верно. Ведь что такое идам? Это критерий, знаменующий собой ситуацию, при которой творческая способность выходит  уже на сенсорный контур. И человек реально просматривает придуманный им фильм или прослушивает созданную им же мелодию в сознании. По сути, это предельно близко к тому, что происходит в осознанном сновидении. Там принцип творчества работает на полную катушку, захватывая всю Бутылку. 

– То есть получается, в терминах восточных учений можно сказать, что любой творческий западный человек – музыкант, художник, математик – регулярно достигает первой дхьяны, видя, слыша или… умопостигая идама? – спросил Андрей. 

– Да.

– И не нужны никакие мистические финтифлюшки – просто необходимо развивать эту способность?

– Способность безусловно необходимо развивать, – кивнул Артур. – При этом учитывая, что есть еще обязательная для освоения структурная часть, касающаяся развития индивидуального языка. Но и она, как ты мог убедиться, достаточно далека от восточной мистики.

– А почему же тогда все в рамках современной западной цивилизации не способны повально пребывать в осознанных сновидениях и придумывать дивные миры собственного производства? – спросил Андрей.

– Потому что современная цивилизация заточена на то, чтобы создать у тебя подсаженность на игры, придуманные другими, вместо того, чтобы научить создавать свои. Ведь столько всего вокруг. Зачем  заниматься творчеством и медленным, поэтапным изменением своей психической структуры, когда вокруг столько овеществленных  последствий чужого творчества? И всё это доступно нажатием на кнопку? Можно запросто провести всю жизнь, не вылезая из компьютерных игр и youtube’a. Подумай, ведь этого не было во времена Будды. А сейчас ситуация выглядит так, что ракета твоих творческих мыслей стоит, разобранная на части, в старом одноэтажном покосившемся пакгаузе дальнего уголка психики – и надо собрать её, заправить и разогнать до космической скорости. Только так можно выйти на новую высоту… 

© А. С. Безмолитвенный, 2018

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить