Ожидая своего рейса в лаунж-зоне сингапурского аэропорта, Таня, Андрей, Петя и Артур расположились в бассейне под открытым небом. Пересадка была достаточно длительной, и за пару часов они уже успели побродить по огромному пространству четырех терминалов и коротко осмотреть все основные местные достопримечательности. Однако оставалась еще уйма времени, которую можно было провести с пользой – например, отмокая в бассейне.

Удобнее пристроившись спиной к струйке джакузи, Таня начала разговор:

– В ходе последней медитации я тут внезапно осознала, что стоит мне хотя бы на короткое время более-менее овладеть потоком мыслей, сделав его гибким и подконтрольным – и это тут же вызывает что-то типа эйфории. В общем, резко повышает эмоциональное состояние…

Таня оглянулась на окружающих – все молчали, расслабленно млея после перелета и беготни. Затем она продолжила:

– Это наводит на мысли о том, что я была бы абсолютно счастлива, если бы мне по-настоящему удалось добиться от ума того, что я хочу.

– Так и есть, – наконец отреагировал Артур.

– Но это достаточно странно. Изменение семантической стратегии само по себе, без каких-либо внешних событий может вот так мощно сказываться на эмоциональном состоянии?

– Конечно. Люди часто неверно оценивают удельные веса вкладов разных контуров в поддержание ощущения счастья. Ошибаются, так сказать, в статистике. В действительности же значительная доля эмоционального состояния обусловлена тем, насколько безупречно работает семантический контур. Если он успевает обрабатывать весь входящий сенсорный поток и точно интерпретировать его, задав дополнительно ориентиры действий на будущее, то эмоциональное состояние из-за одного этого стабильно удерживается на достаточно высоком уровне.

Если же не успевает, постоянно выпуская что-то за пределы рассмотрения и отмечая это – возникает эмоциональное состояние замешательства. Которое серьезно снижает удовлетворенность в целом и препятствует дальнейшему продвижению.

То есть удерживать эмоциональное состояние высоким достаточно длительное время удается только в том случае, если семантический контур ежесекундно справляется – в каждое мгновение ничто существенное не выпущено и не вытеснено. Всё учтено и осознанно. Только в этом случае психика не «врезается» в очередную жизненную проблему или противоречие, впадая в замешательство.

– То есть без достаточно быстрой и точной обработки семантическим контуром потока происходящих событий вообще нельзя чувствовать себя достаточно хорошо? – подключился к разговору Петя.

– На какое-то время можно, – ответил Артур. – Но достаточно недолго: до возникновения первой серьезной ситуации, вызывающей замешательство. То есть даже случайно возникшее за счет внешних причин высокое эмоциональное состояние быстро сходит на нет, завязнув в цепи замешательств.

Поэтому каждый человек, разумеется, желающий постоянно пребывать в хорошем эмоциональном состоянии, с детства оказывается перед выбором: либо совершенствоваться в вытеснении – чтобы игнорировать сам факт того, что нечто «проскочило» нераспознанным через фильтр семантического контура; либо совершенствоваться в стратегиях быстрой и точной обработки всего поступающего потока «на лету», с опережением.

– А что мешает однажды достичь такой быстроты и точности – и больше не терять ее? – спросил Андрей.

– Ну например, тот простой факт, что никто из нас никогда просто не достигал такой идеальной сборки, – улыбнулся Артур.

– Ладно мы. Но ведь многие просиживают в медитации годы и десятилетия. Я, конечно, понимаю, что не у каждого из них есть понимание того, что и как делать, но неужели нельзя взять эту крепость упорством? Просто поэтапно, шаг за шагом совершая небольшие внутренние изменения, ведущие к цели?

– К сожалению, нельзя, – покачал головой Артур. – Более того, хаотичные шаги в некотором смысле могут быть даже вредны. Ум в определенном аспекте подобен кубику Рубика – ориентируясь на одну поверхность и стараясь собрать её так, чтобы она была заполнена одним цветом, каждым движением одновременно вносятся изменения на других поверхностях. В результате, думая, что приближаешься к цели тотального упорядочивания, ты тем самым можешь от неё удаляться. Или не удаляться. Как повезет. Но везет крайне редко – статистика в данном случае совсем не в нашу пользу. Ситуация осложняется еще и тем, что этот кубик постоянно движется сам – воспроизводя заложенные структурой взаимовлияния паттерны. Этим и объясняется естественный дрейф состояния.

– Ага, – протянула Таня. – Получается, что каждый ментальный акт, каждая эмоция привносят с собой нежелательные последствия с «другой стороны» кубика психики. Делая что-то, чтобы исправить ситуацию, я привношу тем самым искажения, которые вполне могут все испортить ещё больше. Поэтому непродуманные ходы без карты весьма опасны. Так? – Артур кивнул. – Тогда, конечно, невероятно возрастает значимость точной карты. Выходит, что вначале все усилия должны быть направлены на то, чтобы её получить.

– Да. Но сами действия по получению карты уже вносят искажения в структуру работы ума, – печально улыбнулся Артур. – Поэтому поначалу приходится действовать почти наощупь, постоянно совершенствуя имеющиеся её наброски или довериться руководству человека, у которого такая карта предположительно есть. Однако даже его наставления всё равно должны быть интерпретированы правильно, становясь, по сути, просто набросками с более высоким статусом. Предположительно, точнее отражающими определенные аспекты общей картины.

– А ты можешь дать от себя наброски того, как к этому овладению потоком мыслей подойти? – попросила Таня.

– Для этого надо вернуться к нашему теоретическому описанию психики и обратить внимание на то, как четырехмерная Бутылка Клейна может быть реализована в трехмерном пространстве. Поскольку представить её без самопересечений невозможно, неизбежно возникает ситуация проникновения в себя же.

– Да. Мы об этом уже не раз говорили. Насколько я помню, это и порождает сознание? – поинтересовался Петя.

– Наверное, точнее будет сказать «самосознание», – кивнул Артур. – Итак, самосознание рождается в парадоксе от постоянного столкновения ума с самим собой. Происходит это в месте пересечения Бутылки самой себя – там, где в трехмерной её проекции горлышко неизбежно входит в стенку.  Поскольку Бутылка – это всего лишь удобная структурная метафора того, что по своей природе больше напоминает динамический вихрь, это ежесекундное самопересечение не приводит к коллапсу, а влечет за собой эффект взаимовоздействия, который может быть уподоблен прохождению под струями водопада.

Если речь идет о человеческом сознании, водопад этот состоит не из одного, а из трех потоков: сенсомоторных стимулов, эмоциональных гештальтов и ментальных мыслеобразов. В результате взаимовоздействия при столкновении с самими собой, эти три слегка разнесенные по времени прохождения слои результируют в единое иллюзорное восприятие – восприятие данного мгновения, момента сейчас. Актуального настоящего.

– А где в этой картинке место для параллакса? – спросил Андрей.

– Можно сказать, что постоянно протекающий процесс самовоздействия и есть параллакс. То есть возникает и поддерживается параллакс именно в пространстве самопересечения.

– Я правильно понимаю, что эта структура свойственна и животным? – поинтересовалась Таня.

– В целом да. Только в их случае пересекаются не три потока, а два.

– И во что конкретно выливается это отличие?

– В отсутствие семантического осознания – у них. И наличие его – у нас. За счет того, что третий контур пересекает сам себя, появляется возможность символического описания всего происходящего. И если контура три, это дает нам при их взаимодействии три измерения языка, на котором описание производится.

Однако не все эти измерения заполнены структурным описанием происходящего:  как правило, человек располагает только двухмерным описанием себя. И ещё одно измерение является временным, постоянно занято образами Я+ или Я. Поэтому точность самоописания катастрофически низка, не соответствуя реальной сложности происходящих в психике процессов. Метафорически можно сказать, что обыденно сознание, основанное на естественном языке, пытается управлять трехмерными объектами на основе образов их двухмерных проекций. Разумеется, получается не очень. Ведь недоучитывается целое измерение. Поэтому этот Кубик так сложно собрать.

– Очень похоже на правду, – воскликнула Таня. – В результате жизнь проходит под лозунгом «Хотели как лучше, а получилось как всегда»… Но что с этим можно сделать?

– Например, создать искусственным образом такие условия, при которых никаких существенных изменений структуры Бутылки во времени не будет.  Как это предполагается медитативной буддийской традицией.  

– А при чем здесь изменения? – поинтересовался Андрей

– Проблема в том, что изменения в повседневном опыте происходят всегда – хотя бы потому, что сенсорный поток не прекращается ни на миг. Даже если закрыть глаза, обеспечить отсутствие звуков, все равно останется кинестетика тела. Это является препятствием для точного умозрения структуры ума – ведь  возможность схватить ум в одном целостном восприятии предполагает, что поток обоев равномерно течет, а изменений в нём практически нет.

При достижении такой относительной неизменности структуры потока мыслей, эмоций и сенсорных восприятий появляется возможность высвободить одно из измерений семантики, привычно заполняемое планами по приближению желаемого и уклонению от нежелательного.  Занятое постоянным предвосхищением будущего и оценкой прошлого, сравнением Я+ и Я-. Поскольку в рамках медитации теперь ничего не меняется, нет необходимости постоянно за этим следить и вообще учитывать возможность изменения во времени. Это освободившееся ментальное измерение теперь впервые можно пустить всецело на созерцание и распознавание структур ума, перейдя, тем самым, к его описанию в трехмерной семантике.

Как только это произойдет, появляется возможность постоянно использовать эту новую – трехмерную – систему вместо двухмерной. Т.е. обрести то, что традиционно называется «проникающим видением». Именно для его достижения монахи годами сидят в шаматхе и успокаивают ум.

– А зачем для этого долго сидеть? – спросил Петя.

– Можно и лежать, – улыбнулся Артур. – Важно достичь состояния устойчивого самадхи, при котором мысли, эмоции и сенсорные сигналы не будут вносить существенных изменений в структуру Бутылки. Только приближение к идеалу неизменяющегося потока ума даёт такую возможность. В нашем теоретическом описании это будет соответствовать ситуации, при которой струи водопада одинаковым образом воздействуют на процесс своего же протекания под ними. И это длится долго, повторяясь много, много раз. Настолько, что уже неактуальной становится задача отслеживания постоянных изменений – раз уж их не происходит. Это позволяет переориентировать то измерение, которое в рамках обычной семантики привычно ассоциируется со временем, на описание топологической структуры ума. Как только переход к такой – трехмерной  – пространственной семантике состоялся, можно снова добавить к ней временное измерение, обретя, таким образом, возможность четырехмерного мышления.

Пользуясь полноценным трёхмерным описанием и добавляя к нему аспект временного изменения, можно невероятно точно и тонко осуществлять самоизменения, ведь это позволяет значительно точнее учитывать последствия смещения отдельных пластинок на одной из граней кубика, представляя, к какому узору оно должно привести «с другой стороны».

– Круто… – протянул Андрей. – Только вот лично для меня это звучит как «целая жизнь борьбы». Не особенно просто.

– А никто и не обещал, что будет легко, – откликнулся на оптимистичной противофазе Артур. – Пойдемте. Похоже объявили чек-ин на наш рейс.

А. С. Безмолитвенный © 2018

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить