В предрассветной мгле Артур сидел на скале, известной в их микросообществе как отличное место для медитации из-за великолепного вида на океан и близости к лагерю. Сзади по тропинке, идущей от их поселения, устало поднимался Петя.

– Я не помешаю? – навис он над плечом Артура, тяжело дыша.

– Помешаешь, конечно, – улыбнулся тот в ответ, – Ты уже помешал. Садись.

Некоторое время они просто сидели рядом на пенке, глядя на восходящее над водной гладью солнце и подгоняемые ветром барашки волн далеко внизу. Петя первым нарушил молчание:

– Знаешь, после вчерашней … эээ… церемонии я спал всего несколько часов и достаточно резко проснулся – а потом долгое время лежал, не в силах заснуть. В общем… Мне нужны финальные объяснения.

– Да? И по какому поводу?

– Ты, наверное, знаешь, что я видел необычный сон. Конечно, знаешь. Судя по тому, что творилось с ребятами по соседству, все мы видели в эту ночь что-то чертовски необычное. Так вот. Если быть честным, я свой сон даже толком не помню. Понимаешь? Не помню! Только смутные ощущения. Но эти ощущения… Проснувшись, я лежал и плакал – потому что чувствовал, будто на пару часов попал снова в детство. И вот это, незапомненное, было таким гармоничным и прекрасным, что… – скулы Пети сжались, отчего его пухлое лицо обрело какую-то неестественно-трагичную угловатость. Он мотнул головой, – А потом я отчетливо осознал, что чего-то сущностного в окружающем мире не понимаю. Как будто целый спектр исключен из восприятия. Инфракрасный или ультрафиолетовый. А у тебя это есть.

Артур молчал, все так же отстраненно глядя на волны.

– Скажи уже что-нибудь, – голос Пети срывался на ветру. Казалось, он готов был расплакаться, – Объясни, ты ведь это умеешь.

– Что именно тебе объяснить? – спокойно поинтересовался Артур, переводя, наконец, на него взгляд.

– Ты знаешь. В чем именно разница между нами? В чем твое превосходство?

– Нет у меня никакого превосходства.

– Ну хорошо, назови это по-другому. Ты ведь понимаешь, что я хочу услышать. Не можешь не понимать. Есть ведь какой-то секрет. Надеюсь, нет никаких запретов на то, чтобы его рассказать?

– Если рассматривать все в таком аспекте, секрет не один, их бесконечное множество. Вся жизнь состоит из переплетения этих секретов. Хорошо. Давай я попробую в меру своего понимания рассказать что-то, что, как мне кажется, может показаться тебе интересным.

Проработав несколько лет преподавателем в ВУЗе, ты прекрасно знаешь, что мировоззрение определяет всё, даже такие базовые вещи, как зрение и слух. Еще Кант писал о сетке категорий, которую мы набрасываем на всё, что воспринимаем. И не будет преувеличением повторить вслед за Гёте, что при каждом взгляде на мир мы теоретизируем. Но дальше этой констатации современная западная философия обычно не идет. А было бы неплохо это сделать. Пойти дальше. Ведь не все способы сборки мира одинаково полезны в контексте возможности работы с состояниями сознания. Некоторые являются в определенном смысле «тупиковыми», другие – наоборот – предоставляют возможности для как можно более быстрого продвижения.

И здесь важно обозначить базовое различие: концептуальные матрицы, по лекалам которых формируется картина мира, можно условно разделить на два типа: генеративные и нет.

Генеративные способны привести сознание к творческому акту самоизменения – и иногда это действительно происходит. Не-генеративные тоже могут иногда меняться. Но в основном только под воздействием каких-либо внешних по отношению к сознанию факторов.

– Я так понимаю, нам нужны генеративные? – уже гораздо более спокойным тоном уточнил Петя.

– Да. И это предполагает определенную структуру сборки сознания. Или, если точнее, ряд структур.

– А в чем ценность именно творчества? Почему ты считаешь творческий акт чуть ли не единственным достойным способом изменения сознания? Почему не подходят все остальные, как ты выражаешься, «внешние»? Вещества, например?

– Вот. В этом, по всей видимости, и заключается тот условный секрет, который ты хочешь встроить в свою картину мира. Потому что целью является не просто изменение сознания, а целенаправленное, произвольное изменение. Инициированное волей. Порождение такой структуры в сознании, которая могла бы обеспечивать отчасти контролируемое изменение всей психики. Ведь если сделать этот процесс изменения вообще неконтролируемым, то можно вместо повышения уровня целостности и осознанности, наоборот – растечься в лужицу или стать шизофреником. Тебе это надо?

– Конечно, нет.

– Так вот. Что может являться гарантией этой произвольности и поддержания нужной направленности самоизменения? Только само сознание. Его структура. Больше нечему. Понимаешь? Парадоксальность задачи заключается в том, что сознание должно сохраняться в процессе своего же изменения. Причем, изменения направленного. Отчасти контролируемого – самим же сознанием. Это возможно только при совершенно особой его структуре. Такой, чтобы иметь возможность инициировать изменение своими силами – по выбранному вектору, даже если окружающий мир этого изменения не предполагает. Самое близкое из обычных языковых средств для описания подобной ситуации – перманентное творчество состояний. Вот чего мы добиваемся. Оседлать волну изменения, встав на гребень момента, и при этом не потерять равновесия и не упасть в бушующий океан. Отсюда важность творчества как постоянно длящегося усилия по удерживанию на гребне.

– То есть цель в том, чтобы сделать из сознания своеобразный вечный двигатель по изменению его же самого? Да еще и с системой «умного самонаведения и самоподдержания»?

– Да, на первых порах это можно описать приблизительно так. И для достижения этой цели подойдут далеко не любые начальные – стартовые – структуры. Метафорически можно сказать, что для запуска спутника в космос и выведения его на устойчивую орбиту сначала нужно построить на Земле космодром. И совсем не у всех он построен.

Петя кивнул, подтверждая, что метафора была воспринята.

– Я так понимаю, этого космодрома в моем сознании пока нет? И для того чтобы построить его, опять же, нужно творчество состояний, которое только и способно позволить что-либо целенаправленно в себе менять и перестраивать, так? Как выбраться из этого замкнутого круга?

– Общий ответ – у всех это происходит по-разному. Тебе, насколько я могу видеть, подойдет постепенная аналитическая перестройка основных концепций, на которых зиждется текущее мировоззрение. То есть кропотливое и въедливое осмысление условий, в которых они сформировались, и выбор альтернативных способов, выходящих за пределы этих условий. Для порождения нового. Это совсем не абстракции, а вполне ощутимые, жизненные и конкретные вещи. Давай я поясню это более развернуто.

Зададимся вопросом: что формировало тебя? Общество. Родители, учителя, друзья, СМИ, университет. Но самое главное – проступающая за всем этим общая социальная матрица. Значит, именно с ней, в основном, и надо будет разбираться. Эта социальная матрица далеко не статична – она находится в постоянном дрейфе, а время от времени переживает даже революционные скачкообразные изменения. Например, такие, как в 90-х в России.

Современная социальная система формирует сознание человека так, чтобы в его картине мира не было необходимых для взятия под контроль собственного восприятия структур. Чтобы она была не-генеративной. Судя по всему, в этом плане общества и эпохи действительно отличаются друг от друга – и, по всей видимости, картина мира по умолчанию, формирующаяся у человека в древней Индии, была значительно ближе к искомому нами состоянию.

Значит, чем лучше ты будешь разбираться в конкретных постулатах, которые сформированы обществом в твоем сознании, тем в большей степени ты сможешь их изменять. Это позволит со временем оперировать способами восприятия, генеративно работать на этом уровне – причем, чем раньше, тем лучше. Тем меньше тебе придется плыть «против течения», которое сбивает тебя в финальное болото деменции тугой и вязкой струей мейнстрима. Идеально, конечно, чтобы это произошло в раннем детстве – то, что называется «победа с первой попытки». Тогда базовые дистинкции общества сразу воспринимаются критически – и большей частью не принимаются. Но такая судьба –  безумная редкость. И раз уж так не сложилось, придется работать с тем, что есть сейчас.

– Хорошо. Ты говоришь: для того чтобы обрести понимание, надо осознавать, как именно современное общество это сделало. И как? Как оно умудрилось загнать человека в утлую ловушку, как ты выражаешься, не-генеративного взгляда на жизнь? 

– С помощью денег. Это один из базовых пунктов.

– То есть? Деньги-то здесь при чем?

– Все достаточно просто и вполне очевидно. Необходимость вести бесконечное маркетирование, постоянно думать о том, сколько стоит каждый шаг. Непрекращающаяся забота о высчитывании, въевшаяся на уровне невротического  инстинкта в структуру самоощущения. Общество делает все для того, чтобы у человека сформировался этот внутренний счетчик, а затем всю жизнь поддерживался в фоновом режиме. В результате, как правило, у взрослого человека просто не остается ни сил, ни времени, ни резервов внутренней открытости, чтобы заниматься чем-то еще, не приводящем потенциально к обогащению. На самом деле ты всегда это знал. Или чувствовал. Не так ли? 

В ответ Петя лишь сокрушенно кивнул.

– Так вот. Одна из самых подлых стратегий, которой общество пользуется для внедрения этой калькуляционной модели мира – перенаправление.

Например, перенаправление внимания с аспекта «как» на аспект «что». Со способов и состояний на объекты и вещи. Это канализирует базовые – интуитивно верные – стремления человека в совершенно тупиковый способ их реализации. Не очень понятно? Давай прояснять.

Рассмотрим в качестве примера «позитивное мышление».

– Этот бред? – фыркнул Петя.

– В том виде, в котором этот концепт фигурирует сейчас – «думай о хорошем» – он действительно очень похож на бред. Поскольку не только ограничивает область мышления, приучая к наличию непонятно чем обусловленных табу, но и вводит в сознание double bind – «обрабатывай часть своей жизни, вытесняя ее», – стреноживающий весь первоначальный порыв.

Но если рассмотреть сам этот порыв, выяснится, что в нем было изначально разумное и интуитивно верное зерно: думать, разумеется, можно и нужно о любых вещах, в том числе и о «плохих», но желательно – «хорошим способом». То есть в действительности значительно более важен способ, посредством которого реализован процесс «взятия» чего-либо в мышлении. Причем, как его логические, так и эмоциональные аспекты. И у разных людей он может быть совершенно разным. Так же, впрочем, как и одного человека в разные периоды его личной истории.

И именно этот «хороший способ» не рассмотрен современной социально-культурной матрицей никак. То есть совсем. В каком именно смысле «хороший»? Что это вообще значит? В чем критерии отличия его от «плохого»? Как этот «хороший» способ переживается? Какие есть градации перехода от «плохих» через «хорошие» к «лучшим»? Складывается впечатление, что самой плоскости рассмотрения, в которой эти вопросы имеют смысл, для текущей социальной матрицы просто нет. А значит – нет и целого онтологического пласта, аспекта восприятия реальности, в котором только и возможна надежда на более-менее генеративное самоизменение. В результате мы видим, как живут люди с такой категориальной сеткой в сознании, наброшенной на мир. Ровно так, как и должны.

Поэтому первое, что следует сделать для того, чтобы твой космодром имел шанс на запуск спутника – ввести эти «альтернативные» пласты восприятия в свою картину мира. Возможно, пересобрав, деконструировав имеющиеся на текущий момент. Те, которые мешают войти новому. Творческому.

– Правильно ли я понимаю, что в древнеиндийском обществе эти пласты были ближе к общекультурному мейнстриму?

– По всей видимости, да. Но, разумеется, не для всех в одинаковой степени – преимущественно для брахманов. Впрочем, нельзя сказать, что для них и сегодня эти пласты окончательно закрыты.

– Почему бы тогда просто не взять их оттуда?

– Именно потому, что мы родились и живем в другой социокультурной ситуации. «Взять их оттуда» означает что-то похожее на «взять слова из другого языка». Насколько точно ты сможешь перевести их? Уверен ли ты до конца, что именно они означают? В результате для того, чтобы верно проинтерпретировать, например, что означает на санскрите слово «бог», нужно деконструировать всю систему означающих. И не просто деконструировать, а построить своеобразный лингвистический эмулятор, способный устойчиво и достаточно точно переводить смыслы из одной семантической системы в другую.

– Хорошо. Но это все равно не отменяет моего вопроса. Как на практике выбраться за пределы замкнутого круга? Откуда я возьму все эти пласты и способы восприятия?

– Я полагаю, можно попробовать организовать себе ситуацию, в наибольшей степени предрасполагающую к внешнему толчку, инициирующему изменение. Один из таких толчков произошел с тобой сегодня ночью.

– Да уж, спасибо, я почувствовал, – улыбнулся Петя. – А какие они вообще бывают?

– Из находящихся в непосредственном доступе в окрестностях твоего способа сборки можно выделить четыре: психоделики, сновидение, специальные техники и перепросмотр.

– Первые два вроде бы более-менее понятны. А что с третьей и четвертой?

– Да? Это хорошо, если понятны, – улыбнулся Артур – однако не буду ставить это под сомнение, просто отвечу на вопрос. Под специальными техниками имеются в виду практики, позволяющие изменять состояние сознания. Например, холотропное дыхание. Или деконцентрация. Перепросмотр же – это позаимствованное из Кастанеды название для процесса, в ходе которого ты максимально детально и целостно вспоминаешь эпизоды из прошлого – для того, чтобы отметить разницу между теми состояниями, в которых ты был тогда, и теми, в которых пребываешь сейчас. Отметив ее, можно выстроить на основе этого понимания конфигуратор, позволяющий тебе выбирать, в какое состояние перемещаться. Таким образом создается своеобразная карта состояний, которые были доступны тебе в течение жизни.

– Вот. Пожалуй, с перепросмотра я как раз и начну. На что именно там надо обращать внимание?...


© А. С. Безмолитвенный, 2017

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить