Артур отодвинул чашку с чаем, встретил вопросительный взгляд сидящего напротив Андрея и, глубоко вдохнув, продолжил:

– Итак, давай вернемся к тому, на чем мы остановились в прошлый раз. Топологически сознание – это бутылка Клейна, реализованная на субстрате Вселенной. Т.е. четырехмерный самозамкнутый водоворот, условно-внешней стенкой которого является окружающая реальность, а условно-внутренней – субъективное ее восприятие. При этом строгого разделения на внешнее и внутреннее, как известно, провести для этой фигуры невозможно. То есть нельзя с уверенностью указать на точку, в которой заканчивается внешняя реальность и начинается сознание. И наоборот. Что находится в полном соответствии как с буддийским миропониманием, так и с имплицитной онтологией современной науки.

Что же представляет собой эта бутылка?

Сенсорный поток, создаваемый для человека пятью чувствами, образует основное тело водоворота, его внешнюю емкость. В ней же, как часть постоянно воспринимаемого сенсорного потока, содержится и кинестетический образ своего тела и даже так называемый «моторный выход» – то, что становится двигательными импульсами после весьма сложной обработки и запускает физические действия тела, выходя, так сказать, с другой стороны бутылки. Однако самое интересное, как обычно, располагается между сенсорной и моторной частью.

В этом промежутке «внешняя бутылка» претерпевает причудливое искривление – и внутри нее, прямо из стенки, образуется вторая – «внутренняя», меньшая по топологическому размеру. Этот водоворот является частью первой, ведь границы между ними нет, и гипотетический внутренний наблюдатель, двигаясь внутри бутылок, нигде не обнаружил бы непреодолимой преграды; однако для простоты описания можно условно называть эту «внутреннюю» часть второй.

Это часть, обеспечивающая сознанию базовую, на этом уровне еще достаточно смутную, систему ориентации в реальности посредством эмоций, понимаемых как мета-кинестетика, то есть ощущения по поводу ощущений. Она также предполагает условное разделение на две части: первую, вытекающую из сенсорной, отвечающую за быстрое позиционирование себя относительно внешнего контекста, и вторую, предваряющую моторную, выдающую эмоциональные паттерны реагирования на ситуацию. Эта «эмоциональная бутылка» есть, разумеется, не только у человека, но и у всех млекопитающих. В целом – у существ с лимбической системой мозга.

– Можно пояснить подробнее? Я не очень понял про две части. И в особенности про «позиционирование» и «реагирование».

– Представь себе, что ты шиншилла. Как ты определяешь, что тебе сейчас, в конкретной жизненной ситуации, нужно сделать – и вообще, правильно ли ты живешь? Не надо ли что-то поменять в твоей, так сказать, жизненной стратегии?

– Ну, наверное, если я – шиншилла, то действую в соответствии с инстинктом.

– А как именно субъективно этот пресловутый инстинкт тебе представлен?

– Хм… Трудно, конечно, отвечать за шиншиллу, но, наверное, я сопоставлял бы то, что вижу и ощущаю с тем, чего хочу получить. И дальше действовал бы в соответствии с тем, есть ли отличия.

– А посредством чего сопоставлял бы? Помни, ты – грызун, у тебя нет концептуального мышления, нет категоризированного посредством языка пространства четко дифференцированных и описанных объектов. То есть вообще нет. Есть только сенсорные стимулы и – эмоции.

– Тогда даже и не знаю, как описать.

– Собственно, все уже описано – посредством эмоций. Задумайся над тем, что эмоции, например, такие как «мне хорошо» или «мне страшно» – это необычайно быстрый и эффективный способ целостной обратной связи на общее состояние организма и одновременно его положение в сложившейся конфигурации окружающей среды. Если эмоции в основном позитивные, шиншилла в целом справляется с жизнью, преуспевает, неплохо размножается, достигает желаемого – все ок, ей можно успокоиться и не менять так хорошо приспособленных к среде паттернов. Если же эмоции по большей части отрицательные, и лимбическая система постоянно сбоит, посылая сигналы о неблагополучии – надо срочно подсуетиться и что-то поменять в поведенческой стратегии. Это вызывает дискомфорт, стресс, подталкивающий организм к самоизменению.

– То есть с помощью эмоций шиншилла и формирует свою картину мира? Сенсорные сигналы для нее срастаются в эмоциональный образ мира? И себя, и свои шансы по жизни она воспринимает именно в этом эмоциональном пространстве состояний?

– Да. Это должно быть нетрудно представить, ведь в нас существует похожий эмоциональный контур. Если рассмотреть эту же систему динамически, во времени: первичные, позиционирующие эмоции – это реакция на большее или меньшее количество противоречий в текущем состоянии системы «сознание-реальность». Которые, в свою очередь, порождают вторичные эмоции, определяющие, как менять эту систему и регулирующие вывод сигнала к действию на моторику. Например, гнев – это что-то, похожее на смутное решение сознания как целостной системы «пробивать» сложившуюся жизненную ситуацию силой. А страх – наоборот. «Эмоциональное решение» оставаться на месте и быть по возможности незаметным.

Противоречий либо мало – и тогда эмоции в системе в целом позитивные – либо много, и тогда они негативные. Здесь, конечно, есть еще масса интересных моментов, например, касающихся структур желания, но давай двинемся дальше. Для начала нужен целостный набросок теории.

У человека есть еще один уровень вложенности – третья «воронка», реализованная на стенке второй, «эмоциональной» бутылки, как раз в самом «интересном» месте принятия решений – посередине между, условно говоря, эмоциями первичными, позиционирующими, и эмоциями вторичными, задающими паттерны для физических действий. Как и в предыдущем случае, «третья бутылка» не отделена от всего остального каким-либо рубежом и является продолжением общей топологической поверхности Клейна.  

Что же она собой представляет? Семантическое пространство, имеющее символьную природу, задаваемое структурой языка и формирующее описание мира. Именно эта «третья бутылка» является для человека базовой, нормативной и в итоге порождающей рефлексивное самосознание, с помощью которого мы сейчас и общаемся.

– Интересно. Я правильно понимаю, что каждый уровень вложенности имеет все более произвольный характер, то есть позволяет реализовать новые уровни гибкого управления «изнутри»?

– Да.

– Но почему для этого понадобился именно язык? Он ведь даже не врожден организму, и его приходится учить достаточно долгое время.

– Потому что символы, в отличие от перцепций и эмоций, – статичны. Они специально созданы для того, чтобы задавать и удерживать – а потом и передавать – фиксированное значение, которого не встретишь нигде в реальности. С помощью этих статичных образований можно осуществлять навигацию по семантическому пространству посредством кода языка. Тем самым, появляется возможность выхода за пределы сиюминутно-позиционной скоротечности эмоций. Именно этим, достаточно изощренным и, как ты правильно отметил, искусственным приемом, достигается дополнительная произвольность. Весьма относительная, конечно, но значительно большая, чем у животных.

Итак, человек как сознание большую часть жизни обитает в своем описании мира, т.е. в «третьей бутылке», причем, описании, категоризированном на основании структур языка, как это подметил еще Кант. Глядя на мир, мы не наблюдаем перцепций, фотонов или волн – мы видим объекты и процессы: людей, стулья, камни, колыхание ветвей деревьев.

– А у человека безусловно-эмоциональная часть, как у шиншиллы, есть?

– Конечно, есть, но не такая уж она у нас и безусловная. Дело в том, что даже эмоции, составляющие прямо сейчас для тебя содержание «второй бутылки», подвергаются категоризации. Даже собственное желание – и это отмечал уже Лакан – дано человеку посредством символов.

– Похоже на правду.

– Очень похоже, – улыбнулся Артур, – но давай продолжим. Что же составляет содержание «третьей, семантической, бутылки»? Картина мира. Система убеждений, ценностей, а самое главное – те результирующие категориальные «очки», через которые ты ежесекундно смотришь на реальность.

– И, наверное, третья бутылка тоже содержит внутреннее деление на «первичную» и «вторичную» части?

– Да. Первичная будет представлять собой способы категориально интерпретировать события, а вторичные – продумывать.

– Что продумывать?

– Что угодно: действия, варианты развития событий, даже эмоции.

– И самое интересное, как всегда, будет располагаться «между»?

– Похоже, что так.

– И что же образует гипотетические зачатки «четвертой бутылки»? Внимание?

– Для того, чтобы ответить на этот вопрос, давай начнем с достоверно известного и обратимся к интроспективному опыту. Внимание может быть направлено на физиологию?

– Легко. Прямо сейчас я вот ощущаю, что нога чешется.

– На эмоции? Сферу концептуальных мыслей?

– Конечно. Я вот обратил внимание, что в процессе уяснения всей этой теории у меня настроение почему-то поднимается. А уж для того, чтобы уследить за галлонами изливаемой тобой концептуальной мысли нужно поистине неотступное и неослабевающее внимание, – Андрей улыбнулся.

– Спасибо, – сказал Артур, – Итак, каждую секунду во внимании представлены – либо как фигуры, либо в качестве фона – все 3 бутылки: и сенсорная, и эмоциональная, и ментально-семантическая. Так?

– Видимо.

– Хорошо. Давай проследим, как именно по шагам во времени реализуется внимание. Если мы говорим о произвольном, семантическом, внимании, то предварительно, для того, чтобы внимание выделило нужный объект из общего фона, нужно осуществить навигацию с помощью семантики, то есть концептуализации посредством внутреннего языка. Просто для того, чтобы само разделение на объект и фон было достаточно четко и устойчиво. И уже после этого разделения внимание воспринимает объект, фокусируется на нем. Чему это соответствует в рамках нашей схемы?

– Сложно сказать. Внимание – это какой-то особый вырост, позволяющий смещать маленькую воронку по стенкам большей?

– Давай я поставлю вопрос по-другому: отличается ли акт внимания от самой операции выделения фигур из фона? Или просто является им?

– Видимо, не отличается. То есть, ты хочешь сказать, что сила внимания, его концентрация и устойчивость – это не какие-то отдельные характеристики мифического «органа внимания», а характерные особенности деформации самой поверхности бутылки?

– Что-то вроде этого. Получается, что аппаратом по концентрации внимания для нормативного человеческого сознания и является вся внутренняя, семантическая, бутылка. Т.е. вниманием может быть условно названа функция по перенаправлению и смещению всего «внутреннего мира», семантического пространства описания реальности. И переводя внимание с одного объекта на другой, ты в действительности двигаешь всем этим внутренним семантическим пространством относительно эмоционального, сенсорного или даже себя самого. Просто эта операция стала настолько привычной, что ты не придаешь ей какой-либо значимости.

Значит, обобщая, можно сказать, что внимание имеет уровни: может быть перцептивное, эмоциональное, семантическое внимание. И если предполагать наличие четвертого уровня, то его внимание тоже должно быть другим. У взрослого человека в норме, конечно же, реализовано именно семантическое, то есть произвольное, внимание. Причем, в нон-стоп режиме. С остановкой только на сон.

Из этого следует, что человек может иметь доступ к эмоциональному «вниманию животного». И даже первичному вниманию «восприятия». Но это требует некоторой перестройки привычных паттернов, задающих конфигурацию бутылок.

– Так что же все-таки будет кандидатом на четвертый уровень углубления?

– Рефлексия. Если лоботомически продолжать восходящую линию и проследить, что мы имеем, получится, что каждый следующий уровень получается из предыдущего с приставкой «мета»: эмоции – это мета-кинестетика, мысли – это мета-эмоции. Закономерно предположить, что четвертая бутылка – это мета-мысли, то есть мысли о мыслях, рефлексия. Семантическая картография своего же сознания, позволяющая отдавать себе отчет в том, что именно сейчас происходит на разных уровнях, как будто отслеживая свое местоположение с помощью своеобразной внутренней Google Map.

– Значит, для устойчивого формирования четвертой бутылки нужно изменить сам принцип обращения с мыслями? Перейти к этой мета-рефлексии как базовому способу концентрации внимания?

– Можно сказать и так. Но так ли уж необходимо прямо сейчас формировать этот следующий уровень сложности? Что ты получишь на выходе? Систему, работающую с заеданиями и противоречиями на каждом из уже существующих уровней – плюс новый, взгромоздившийся сверху? Тем более, неконвенциональный – не подтверждаемый другими людьми – это означает, что о нем даже толком и сказать будет нельзя, по крайней мере, на первых порах… Не лучше ли предварительно сконцентрироваться на устранении внутренних противоречий и несообразностей внутри существующих бутылок? Улучшить базовое эмоциональное состояние, почистить картину мира от противоречий, неэффективных паттернов и т.д.?

– Ок, но тогда можно задаться обратным вопросом: зачем вообще со всей этой конструкцией что-то делать? Некоторые шиншиллы отлично себе живут и не парятся. И их вполне устраивает текущая – эмоциональная – картина мира. И не надо ничего в себе менять,  осклабился Андрей.

– По одной очень простой причине: она не будет существовать вечно. Когда-нибудь все закончится очень просто – смертью.

В определенном смысле вся эта конструкция существует только благодаря самоподдерживающейся иллюзии: вдумайся, трехмерная фигура ведет себя как четырехмерная. За счет чего это возможно? За счет времени. Она живет, пока длится, воспроизводя во времени недостающее четвертое измерение. Стенки бутылок постоянно выстраиваются и выстраиваются, нигде не пересекаясь. Но однажды всему этому настает конец – и горлышки обрубаются моментом смерти, рассекаясь на части. Причем, что характерно, друг об друга.

– Да-да-да... Это тот самый проблемный момент, из-за которого в трехмерном пространстве никак не удается создать полноценную бутылку Клейна – одна из стенок все равно натыкается на горлышко, – Андрей вскочил, воодушевленный внезапно открывшейся перспективой, его глаза горели.

– Да. Поэтому имеет смысл как-то поменять структуру всей конструкции до Game Over'a.

– А это возможно?

– У нас еще вся жизнь впереди. Вот и посмотрим, – улыбнулся Артур. 

© А. С. Безмолитвенный, 17.01.2017

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить