СамообманДостаточно часто в обыденной речи приходится слышать выражение «врать самому себе».

Выражение, конечно, затершееся от частого и бездумного употребления, основательно обросшее аллюзиями и коннотациями на оруэлловское двоемыслие.

Тем более значимым представляется уточнение данного понятия. Что оно конкретно означает? Как возможен сам лежащий в основе процесс? Какова его структура?

Давайте в этом разбираться.

 

И снова double bind - внутренний и внешний

Начнем, как обычно, издалека.

Человек, который врет самому себе, очевидно, должен пользоваться для этого стратегией, предполагающей условное разделение на 2 части: часть, обеспечивающую реальное поведение, и часть, анализирующую поведение. При этом (в силу того, что он врет, да еще и самому себе) вторая часть должна иметь ограничения на исследование некоторых структур первой.

Итак, выражение «врать самому себе» можно понять следующим образом – не замечать, вытеснять из области сознания те структуры, которые реально задают поведение на уровне бессознательного. Как создается подобная структура? В чем ее возможное предназначение и функциональность?

В соответствии с концепцией Грегори Бейтсона, которой я в данном случае буду придерживаться, человек, оказавшийся в ситуации double bind и преодолевший ее, может выйти на следующий логический уровень координации деятельности – и расширить свои возможности. Но что если нет? Что, если попытки вырваться терпят неудачу и ему приходится жить в контексте double bind длительное время?

В таком случае – для того, чтобы конгруэнтно взаимодействовать с окружающими в данном контексте, «жертва» рано или поздно вынуждена интериоризировать (встроить внутрь) структуру double bind, подстраивая свои представления о мире и поведенческую стратегию под требования сложившейся («искаженной») ситуации общения.

В практическом плане этот тип приспособления выстраивается «жертвой» как стратегия упреждения («я запрещу себе определенные вещи заранее – для того, чтобы другие не смогли мне запретить») и проявляется как вытеснение возможности осознания интериоризированного double bind.

Итак, «врать самому себе» – значит, иметь в качестве автоматизированной структуры поведения переведенный на внутренний план double bind, который, в свою очередь, должен соответствовать следующим критериям:

  1. Запрещать о чем-то думать (или что-то ощущать, воспринимать);
  2. Сам факт этого запрета должен быть под запретом (не осознаваться) – для того, чтобы предотвратить возможность обнаружить:
  3. Противоречие, возникающее между разными частями картины мира.

Тем самым мы и получаем структуру пресловутого вытеснения. Оно неприятно тем, что мировоззренческое противоречие, фигурирующее в 3 пункте, постоянно вызывает сбой коммуникативных (а в особо сложных случаях – и связанных с отношением к реальности) стратегий; и опасно тем, что постоянно самовоспроизводится – даже когда ситуация double bind, породившая его, осталась в далеком прошлом.

На чем же основано это самовоспроизведение? Чем обеспечивается устойчивость этого автоматизма вытеснения, его пролонгация в будущее? По всей видимости, фиксацией в тех структурах, которые постоянно воспроизводятся в настоящем. В самом способе, посредством которого осуществляется осознавание. Т.е. способ восприятия увиденного и услышанного уже имплицитно содержит в себе механизм вытеснения.

По сути, это и является проявлением несогласованности карты мира (по Бейтсону - шизофрении). Человек с интериоризированным double bind даже не может принять помощь от терапевта - поскольку любое указание на постоянно работающий внутри паттерн будет приводить к вытеснению, часто проявляемому крайне агрессивно. У него просто отстутствует стратегия применения смысла тех слов, которые терапевт говорит ему, к самой стратегии осознавания, управляющей вниманием в настоящий момент.

Как же помочь человеку выйти из ситуации интериоризированного double bind?

Так же, как и в случае с double bind «внешним», для выхода за пределы внутреннего «двойного капкана» требуется осознать его наличие. Однако парадоксальность ситуации заключается в том, что именно для недопущения этого и предназначена операция имплицитного вытеснения в его рамках. Значит, прямые призывы в духе гуманистической психологии, обращенные к клиенту («посмотрите, неужели вы не видите всю нелепость своей реакции!») заведомо обречены на провал. Субъективно они будут восприниматься как нереальные, сбивчивые, неясные или агрессивные – но в любом случае выходящие за пределы допустимого и возможного для клиента. Требуется другой подход к выявлению искомых структур.

Трансгрессировать double bind можно следующими способами:

  1. Воспроизвести в рамках текущего осознания (вспомнить, воссоздать) модель того, как протекала сама исходная ситуация double bind (на этом подходе, в частности, основаны психоанализ и перепросмотр) и зафиксировать всю последовательность.
  2. Изменить сам способ осознавания (структуру восприятия) в настоящий момент (например, в трансе), добавив в него новые для субъекта стратегии фиксации (исключающие вытеснение) – так, чтобы в его рамках для клиента стало возможным проследить сам интериоризированный механизм double bind.
  3. Посредством жесткой обратной связи от реальности (например, в экстремальной ситуации) показать вопиющее противоречие имплицитного double bind базальным выживательным установкам, а тем самым и зияющую брешь в картине мира – для этого требуется активировать установки выживания, так чтобы адаптация осознания к реальности и вскрытие double bind стало для человека вопросом жизни и смерти.

Однако каждый из этих способов предполагает видение (терапевтом, индуктором) того, какой именно double bind имел место в прошлом клиента и продолжает влиять на его настоящее. И затем – точное «собирание» конкретного метода воздействия прицельно под  клиента. В целом процесс со структурной точки зрения напоминает «хакерское» проникновение, имеющее целью «разлочить» сознание клиента и получить root.

Критериями наличия интериоризированного double bind в поведении клиента могут выступать:

  1. «Личные табу»: Наличие ситуаций, которые демонстрируют дезадаптивность поведенческой модели клиента, но никак им не характеризуются, не проговариваются, замалчиваются.
  2. «Из пушки по воробьям»: Проявление «беспричинных» сильных негативных эмоций (страх, ярость) в ответ на высказывания, которые этого не предполагают. Часто эти эмоции блокируют доступ к осознанию «больных» тем.
  3. «Исступленное недопонимание»: Производящая впечатление «туповатости» упорная переинтерпретация клиентом любых точных указаний на проявление double bind в его поведении. Подобные ситуации обычно напоминают «соскальзывание» клиента в лунку «безопасного», не затрагивающего double bind, понимания слов терапевта.

Разумеется, эти критерии неточны и нуждаются в адаптации к каждой конкретной ситуации. Более того, всегда существует риск принять проявление другого (осознанного) мнения за проявления интериоризированного double bind. Именно поэтому так важно предварительно разобраться с возможными double bind у самого терапевта, влияющими на оценку.

Ведь если исходить из предложенной модели, почти каждое из ограничений (кроме, разве что, физиологических) можно представить как интериоризированный double bind. Осознать самостоятельно свой собственный механизм вытеснения сложнее, но все-таки возможно – опираясь на те же критерии. Однако, в связи с отсутствием внешней фиксирующей инстанции, делать это придется в процессе смещения интродигмы. Этот процесс описан в соответствующей статье[1].

Удачи вам в избавлении от ограничений и радикальной честности к самому себе.

А. С. Безмолитвенный © 2012

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить